Мнения о сквернословии в России
Зоя Константиновна, вахтер:
— В нашей семье никто не ругается. Матерные слова знают все, но воспитанный человек их не употребляет. Я считаю, что каждый обязан следить за своей речью. Как бороться со сквернословием? Наверное, нужно стыдить тех, кто ругается, делать им замечания — в общем, не проходить мимо этого позорного явления.
Женщина лет сорока:
— Я иногда ругаюсь, если меня кто-нибудь доводит. Борюсь сама с собой, одергиваю себя, потому что знаю: сквернословие — великий грех.
Молодая мама:
— Очень некрасиво, когда матом ругаются женщины и дети. Моему ребенку 6 лет, и он «приносит» матерные слова из детского сада. Приходится шлепать его по губам. Если он в шесть лет такое говорит, то что же будет дальше?!
Дмитрий Николаевич, пенсионер:
— Не мы такие — жизнь такая. Ну как не ругаться, когда вокруг такой бардак творится? Когда у меня всё хорошо, я не матерюсь. А если в доме дурдом, и в государстве творится невесть что, то нормальных слов не хватает. Да что я — вы бы слышали, как моя жена выражается, когда получает пенсию!
Светлана Валентиновна, пенсионерка:
— Нужно вернуться к старой советской практике, когда за матерное слово на улице, могли забрать в милицию и дать 15 суток. Пара таких приводов в милицию — и желание материться отпадет само собой. Никто не захочет бесплатно махать метлой из-за своего поганого языка. Правда, нет никакой гарантии, что люди перестанут ругаться дома…
Виктор Леонидович Суриков, глава администрации Кронштадта:
— Это, конечно, безобразие! У нас уже и дети матерятся. Американские фильмы смотреть невозможно из-за этих бесконечных «ж…», «г…», «д…» и «т…»… На телевидении хоть и существуют купюры — все эти «пи-пи-пи» — но сути дела это не меняет. Хотя, наверное, крепкое словцо, оно, конечно, уместно в особых случаях. Могу это по службе во флоте сказать — иногда секунда решает вопрос жизни. Пример из собственной практики. В бытность мою командиром БЧ-3 на тральщике (мы занимались минными постановками), один матрос поставил ногу в петлю троса, который уже начал разматываться и с большой скоростью опускаться за борт. Я что, должен был сказать: «Уважаемый товарищ матрос, отойдите, пожалуйста, на два метра в сторону»?..
«Петров, твою м…!!!». Мгновенно отскочил.
Возмутительно, что происходит обеднение русского языка, что словарный запас у многих молодых людей — минимальный и примитивный. Книг молодые сейчас не читают. «Война и мир» на 3–5 листках умещается в современном пересказе к экзамену. Дети слышат мат дома, в общении родителей. Всё это говорит о низкой культуре людей в наше время. О деградации общества. Мы все родились в России и должны любить свой родной язык, изучать его. Необходимо хотя бы замечания делать любителям выражаться. Особенно это касается женщин — если они будут это пресекать, то можно навести порядок. Но у нас порой женщина тебя таким троекратным обложит, что думаешь: вот это, да, ёлки-палки!!! Надо признаться, я иногда употребляю несоответствующие рангу выражения. Но мат как общественное явление безоговорочно осуждаю. Вот вам — противоречивость загадочной русской души.
Лена, 17 лет:
— Мат бывает двух видов: «гопнический» и элитарный. Вернее, не мат, а матерщинники…С «гопниками» все понятно — они матерятся потому, что их словарный запас не отличается разнообразием. А в устах матерщинников-интеллектуалов редкие, но меткие бранные слова органичны и изысканны.
Анастасия Мизина, 23 года:
— Лично меня сквернословие раздражает. Сажусь в маршрутку, а водитель не стесняется в выражениях — сразу отпадает охота ехать. Или сзади тебя молодые парни пьют пиво и «беседуют» — никакой смысловой нагрузки эта речь не несет: сплошные негативные эмоции, выплеснувшиеся на окружающих через мат. Если даже сам матерщинник не вкладывает в свою брань негативные эмоции, а использует матерные слова как междометия, всё равно это негатив. Бороться со сквернословием можно и нужно. Лучше всего с помощью Уголовного кодекса. Нельзя сидеть, сложа руки, — пусть в России матерятся налево и направо! Я не считаю, что матерные выражения — неотъемлемая часть русской культуры. Русская культура вполне могла бы обойтись и без них.
Ирина, 25 лет:
— Я сама ругаюсь матом. Давно, с детства. Но не всегда. Я ругаюсь, когда злюсь. Выпускаю пар. Всё внутри кипит, надо высказаться, а меткие слова имеют сильно выраженную эмоциональную окраску, вот через них вспыльчивому человеку и легче этот злобный пар выпустить. В книге академика Лихачева «Письма о добром» прочитала недавно, что люди, ругающиеся матом, делают это от собственной слабости, от невозможности что-то изменить в своей жизни, справиться с тяжелой ситуацией. Это инстинкт самозащиты. Люди сильные, уверенные в себе, с серьезным жизненным стержнем внутри — матом не ругаются.
Антонина, 45 лет:
— Не приемлю матерщину ни в каком виде. С юности слышу миф о каком-то виртуозном трехэтажном мате на грани поэзии и юмора, но услышать ни разу в жизни так и не довелось. Часто говорят также, что некоторые никаких слов, кроме матерных, не понимают. И действительно, «чудесное» воздействие таких слов однажды наблюдала. Однако убеждена, что эту лексику используют люди, эмоционально неглубокие, и положительно действует она также только на людей с ограниченной эмоциональной восприимчивостью, причем кратковременно. Как бороться? Увеличивать культурный слой.
Александр Шеин, депутат Муниципального совета:
— Матерщина — это такая же беда нашего общества, как и грязь на улицах, табачный дым в общественных местах, разрисованные стены, поломанные водосточные трубы, загаженные подъезды, разбитые фонари. Сквернослов точно так же, как и хулиган не уважает окружающее общество, публично оскорбляет его, наносит ущерб его культуре. Вот как писал святитель Иоанн Златоуст: «Лучше извергать гнилость изо рта, нежели сквернословие». Должно ли наше общество защищаться от всего этого? Конечно, если только оно хочет иметь будущее. Наши дети будут жить так, как мы их воспитаем сегодня. А кто сейчас занимается воспитанием детей? Раньше ответ на этот вопрос знали все — семья и школа. Теперь же школа только учит, а семья зарабатывает деньги. Дети же в это время успевают научиться не только сквернословию, но и многому другому, от чего нам, родителям, хотелось бы их уберечь.
Игорь Николаев, поэт:
— Слово от Бога. Оно свято. Больше всего достается от матерщинников женщине, матери. А мать — понятие святое. Пока мы ругаемся матом, у нас никогда ничего хорошего не будет. Если квартиру освятили, а в ней люди поругались, поскандалили, её нужно снова освящать. Если в доме постоянно матерятся, значит, постоянно идет хула на Господа. Это всё от безверия, от бездуховности. Очень раздражает прикрытый мат. Разницы в матерном слове и в созвучном ему заменителе — суррогате — нет никакой. Но делают вид, что нашли цивилизованную замену и употребляют, где ни попадя — на телевидении, в кино, в литературе, в общении. Звучит еще отвратительнее, чем впрямую. А с другой стороны… Вот война… Никто ведь правду о войне никогда не напишет и не снимет, потому что война — это боль, страдания, грязь и мат-перемат…
Ольга Евсюкова, юрист:
— Самые последние исследования лингвистов доказывают, что ненормативная лексика для нас — корневая, что это татары её у нас заимствовали, а не мы у татар. Самое страшное татарское ругательство связано со свиньей, что-то вроде «быть тебе свиным ухом». А сквернословие с тематикой продолжения рода пошло от нас. Но в древности эти слова были сакральными, табуированными и использовать их можно было людям специально обученным — жрецам, волхвам, и только в исключительных случаях, для достижения благих целей — продолжения рода, плодовитости, обретения физической мощи мужчинами.
Лет 20 назад еще существовало нравственное табу на мат. Матерились в узком кругу (в мужских компаниях, в рабочие моменты), и если женщине случалось быть свидетелем, тут же прекращали и обязательно извинялись. После провозглашения лозунга «Можно всё, что не запрещено», наступила эпоха вседозволенности. Можно громко кричать, плеваться прямо на тротуар, выставлять напоказ интимные отношения. Это всё от забвения того, что ваше право размахивать руками кончается перед кончиком моего носа. Ваше право слушать громкую музыку ограничивается моим правом спать в тишине, ваше право курить на улице — моим правом дышать чистым воздухом, а ваше право плюнуть — моим правом ходить по чистому тротуару. Ваше право материться пресекается моим правом слушать нормальную русскую речь. К сожалению, права первых осуществляются с молчаливого согласия власть предержащих. Как бороться? Уповаю на то, что государство должно пресечь вакханалию вседозволенности. Начинать надо с ТВ и Госдумы.
Диана Валентиновна Салмина, доцент кафедры русского языка филологического факультета Российского госуниверситета им. А.И. Герцена:
— Дети говорят так, как говорят вокруг, и прежде всего, в семье. Далее они несут услышанное в детсад, в школу. Идет «обмен достижениями». Моя 5-летняя внучка «просвещала» меня, в ответ на мое замечание, в каких случаях говорят «блин», — что, конечно, она узнала в детсаде (в семье это слово не звучит). Затем — телепрограммы, включая диалоги героев зарубежных мультфильмов и разных сериалов. В более взрослом возрасте можно много вычитать из разных «книжулек», которым сейчас несть числа. Что делать? Наверное, целенаправленно воспитывать — всех. Включая взрослых «дядей и тетей», в том числе во властных органах, дающих, например, интервью, в разных программах выступающих и ничуть не сомневающихся, что, например, слова «бардак» и «раздрай» — вполне нормальные. И что «субстандартная лексика» — вещь допустимая. Может, надо реанимировать разные «службы русского языка»? А еще, помните, была «Радионяня»? Наверное, для начала этим должен озаботиться хотя бы канал «Культура».
Опрос провели Надежда Богомолова, Анна Макарова и Ольга Соколова.
Анекдот в тему.
Мама жалуется воспитательнице — 3-летний сын выругался матом:
— В нашей семье таких слов не говорят.
Воспитательница возражает:
— У нас никто не матерится.
Потом вспоминает:
— Вчера в игровой сантехники батарею меняли, может, они?
Приглашают рабочих по зданию:
— Как вы могли выражаться грязными словами в присутствии детей?
— Мы вообще не выражаемся, правда, Петя?
— Правда! А когда Вася мне на ногу батарею уронил, я ему вежливо так сказал: «Вася, ты не прав!»
Материалы газеты «Кронштадтский вестник» №22 от 9 июня 2006 года
