Сленг — дело тонкое!

«Теперь у нас с Америкой всё совсем одинаково, кроме, разумеется, языка», — писал когда-то Оскар Уайльд. Разница между британским и американским вариантами английского языка проявляется, не в последнюю очередь, в сленге. При этом, не зная точного значения сленгового слова, практически невозможно его угадать — по крайней мере, без контекста.

Вот как британско-американский комический дуэт Хью Лори и Эллен Дедженерес демонстрирует их (сленговых слов) невзаимопонимаемость. В данной юмористической миниатюре фигурируют такие необычные британские и американские словечки, как shawty «красотка», ba-donka-donk «аппетитная/пышная задница», chuffed to bits «довольный, как слон/валенок», chin wag «трепаться», to floss «понтоваться, красоваться». Продолжение →

Синий, красный, голубой...

Согласно гипотезе лингвистической относительности, известной также как гипотеза Сепира-Уорфа (the Sapir–Whorf hypothesis), язык человека определяет его восприятие мира. Иначе говоря, носители разных языков воспринимают окружающий мир немного по-разному в зависимости от особенностей их родного языка.

Сотрудники Массачусетского технологического института (США) во главе с Джонатаном Винавером провели в Бостоне эксперимент, направленный на то, чтобы выяснить, как отсутствие или наличие лексической дифференциации между оттенками синего цвета соответственно в английском и русском языках влияют на восприятие этих оттенков носителями указанных языков. Были отобраны две группы испытуемых из природных носителей соответственно английского и русского языков. Обеим группам были даны одинаковые задания, в которых предлагалось выбрать, какой из трёх предложенных синих квадратов разных оттенков наиболее похож по цвету на четвёртый квадрат.

В первом задании все три квадрата лишь незначительно отличались оттенками, в то время как во втором оттенки синего заметно различались — от светлого (голубого) до тёмного (синего). Англоязычной группе было одинаково трудно выбрать наиболее подходящий заданному цвет в обоих заданиях, так как в английском языке светлый и тёмный оттенки синего цвета не различаются и объединяются под одним понятием blue. Носители же русского языка с трудом справились с первым заданием, однако легко выполнили второе, так как в русском языке светло-синий (голубой) и тёмно-синий (синий) являются двумя разными цветами.

«Нами впервые было получено экспериментальное подтверждение межъязыковых различий в восприятии цветов», — отмечает Винавер.

С другой стороны, когда русскоязычным участникам было предложено перед повторным выполнением задания запомнить и держать в уме восьмизначное число, они выполнили оба задания с одинаковым трудом, так же как их англоязычные коллеги. По мнению Винавера, это объясняется тем, что из-за затраты дополнительных усилий на запоминание мозг с бóльшим трудом решал поставленную задачу и вынужден был пренебречь «излишним» различием между разными оттенками цветов, заложенным в языке.

По материалам сайта
NewScientist 

Хомский был прав?

В мае этого года группой учёных из Университета Джона Хопкинса (штат Мэриленд, США) было проведено исследование с целью установить механизмы формирования у человека языковых навыков. Взрослым испытуемым предоставлялся видеоряд с персонажем-«инопланетянином», говорящем на искусственном «инопланетном» языке верблог. Сначала испытуемые видели картинку «инопланетного» объекта необычной формы синего цвета, называемого на верблоге slergena, после чего им предлагалось назвать этот предмет на верблоге geej slergena «синяя слергена». Затем участники видели картинку с изображением трёх таких объектов, и им предлагалось сказать на верблоге slergena glawb «три слергены».

«Соль» эксперимента заключалась в том, что существуют языки, в которых прилагательные ставятся перед существительными, и существуют языки, в которых числительные ставятся после существительных — но в одном и том же языке практически никогда не встречаются обе эти грамматические черты одновременно. Показательно, что испытуемые в данной группе испытывали трудности в запоминании данных фраз верблога, вызывавших когнитивный диссонанс с привычным в естественных языках грамматическим строем. В то же время испытуемые в других группах, которым нужно было запомнить фразы на искусственных языках с привычной «естественноязычной» грамматикой, не испытывали в этом особых трудностей.

По утверждению руководителей исследования Дженнифер Калбертсон и Пола Смоленски, результаты данного исследования подтверждают выдвинутую полвека назад американским лингвистом Ноамом Хомским гипотезу о том, что в человеке от рождения заложено некое подсознательное представление о строе естественного языка, что и объясняет, почему ребёнок так быстро учится своему первому языку. По мнению исследователей, подтверждение данной гипотезы значительно приблизит нас к разгадке тайны усвоения языка человеком.

По материалам сайта Университета Джона Хопкинса

 

Как и какие языки лучше учить американцам

Известно, что изучение английского для большинства отечественных школьников и студентов является тяжёлым и по сути бесполезным мучением. Их заставляют учить четыре правила чтения гласных и гораздо большее количество исключений из них, зазубривать слова, пересказывать тексты, делать грамматические упражнения, а в результате по окончании 11 лет школы и двух лет иностранного языка в университете учащиеся едва могут связать два слова по-английски. Причём трудности с английским испытывают даже люди, жившие до этого какое-то время за рубежом и прекрасно владеющие языком страны пребывания. Не значит ли это, что «прогнило что-то» в отечественной методике изучения языков?

С теми же проблемами сталкиваются и в американских университетах. Правда, главным образом при изучении языков с нелатинской письменностью, таких как китайский, японский или арабский. По словам корреспондента «Wall Street Journal» Джона Мак-Уортера, при изучении таких языков слишком много внимания уделяется изучению их письменности в ущерб наработке разговорных навыков. Иными словами, студентов усердно учат правильно прочитывать иероглифы или арабскую вязь, но «забывают» учить самостоятельно изъясняться на изучаемом языке:

«Тот, чья разговорная практика состоит лишь в наименовании предметов, восклицании фраз вроде «Доброе утро!» и воспроизведении предложений вроде «Мой дядя — юрист, а у моей тёти есть ложка», едва ли сможет полноценно общаться на данном языке».

Из этого утверждения Мак-Уортер делает вывод: «Чтение должно быть второстепенным по отношению к говорению».

Мак-Уортер предлагает на начальном этапе изучения данных языков писать иноязычные слова и выражения латиницей и лишь затем постепенно вводить уроки письменности, чтобы ученики научились прежде всего говорить и лишь затем — писать на данном языке. «Мы интуитивно осознаём первичность устной речи в своём родном языке. Мы же не препятствуем ребёнку говорить, пока он не научится писать. Обратите внимание также на когнитивное несоответствие у иностранцев или детей эмигрантов, которые свободно говорят, скажем, на тамильском языке и при этом робко признаются, что не умеют писать на нём. Мы ведь не скажем в таких случаях, «Так ты не знаешь язык?».

Кроме того, Мак-Уортер подчёркивает необходимость сменить набор изучаемых в школах и университетах иностранных языков сообразно современной геополитической обстановке. Если для неанглоговорящего мира наиболее предпочитательным иностранным языком по понятным причинам является английский, то американцам сейчас нужны далеко не немецкий или французский, которые преподают в некоторых университетах в качестве иностранных языков.

«Сейчас, когда Китай претендует на роль мировой экономической державы, а наиболее сильные дипломатические проблемы мы испытываем главным образом с арабоговорящими народами, та современная Америка, в которой неотъемлемой частью образования является изучение западноевропейских языков, вызывает удивление».

Единственный западноевропейский язык, который действительно может пригодиться широкому кругу американцев — это испанский, так как именно на нём говорят их латиноамериканские соседи. При этом англоязычным людям испанский как европейский язык намного привычнее и легче для изучения, чем восточные языки, поэтому его можно использовать как «трамплин» к изучению более сложных языков. Мак-Уортер предлагает «для языкового разогрева» ввести в начальных классах американских школ уроки испанского, а затем в средних классах начать обучать учеников основам китайского или арабского. По мнению Уортера, изучение этих языков, столь непохожих на привычные европейские языки, также даст возможность американцам понять, насколько по-разному народы мира могут выражать свои мысли:

«Китайский язык — это словно другая планета, в то время как французский и немецкий можно сравнить с двумя соседними городами».

По матералам блога «Ideas Market»

Прежде чем взяться за ремонт, необходимо выяснить, где осуществляется продажа и установка межкомнатных дверей. От качества дверей напрямую зависит качество жизни.

«Маленькая компания» сохраняет язык

Алла Маркова прислала нам рассказ о своём опыте сохранения русского языка у детей вне русской языковой среды. Алла и её семья издают в Нью-Йорке детский литературный журнал «Маленькая компания».

Мы с мужем много лет занимаемся проблемами детского двуязычия, и как лингвисты, владеющие многими языками, и как родители, и как эмигранты, живущие в другой языковой среде, и как преподаватели языков.

Еще в Союзе мы начали говорить со старшим сыном по-испански (когда он стал говорить предложениями по-русски — 1 год 10 мес.) Почти тогда же стали учить читать по-русски. Он очень быстро стал понимать всё (и то, что ему не надо было понимать, тоже), потом заговорил — легко. Делал системные ошибки — неправильные испанские глаголы спрягал как правильные, что для ребенка, растущего в России, было превосходно. Потом где-то в 4 мы подключили английский, потом латынь, иврит, французский. Развитию его это никак не мешало, профессионально играл на скрипке, занимался шахматами, увлекся математикой, но языки остались.

В результате, когда мы приехали в США, ребенок на третий день в стране пошел в школу для одаренных (в 6 классе), потом окончил Колумбийский университет с полной стипендией — сразу по математике и физике, сейчас работает над докторской в Принстоне — с полной стипендией от Принстона. Иногда, когда приезжает к нам, берет Лорку на испанском. По-французски говорит и читает гораздо лучше нас. По-итальянски говорит свободно. Но русский все равно остался родным. Младшему сыну было три, когда приехали в Америку — сейчас ему 17, он не только свободно, грамотно и без акцента говорит по-русски, читает сам, по собственной воле толстые книги на русском, но и делает всю верстку журнала, который мы издаем — на свои средства — для таких семей, которые хотят сохранить у детей русский.


Наш сайт — в основном о литературном журнале, который мы издаем. Журнал называется «Маленькая компания», потому что наш огромный секрет — «ах, было б только с кем поговорить» (со своими собственными детьми на своем языке). Это печатный журнал, не интернетный, он печатается в Нью-Йорке и рассылается подписчикам в разных городах США и даже в других странах. Журнал семейный не только потому, что он «семейное чтиво» (а без активной помощи семьи ребенок утратит язык за один год) в лучшем понимании этого термина, но и потому, что его делает одна, отдельно взятая семья — моя собственная. Художники из разных стран присылают свои рисунки. Всё остальное делается нашей семьей — на волонтерской основе, причем последние два года верстку журнала делает мой младший сын.

Журнал зарегистрирован в Библиотеке Конгресса США (ISSN 1933—6020), недавно мы получили статус некоммерческой организации. Мы также получили грант от фонда «Русский мир», который в течение года покрывал расходы на печать (до этого мы и печатали его на средства, отрываемые от своих детей). Посмотрим, удастся ли получить грант на этот год.

Некоторую информацию о журнале можно получить на нашем сайте — detskiyzhurnal.org.

В каждом номере есть разделы для взрослых (материалы о том писателе, жанре, которому посвящен номер, статьи в помощь тем, кто учит детей русскому), для малышей — начинающих читателей, для тех ребят, которые уже читают самостоятельно, для всей семьи.

Если кому-то интересен наш опыт, или кто-то хочет сотрудничать с нами, связывайтесь с нами через сайт. Мы ищем единомышленников — в любых странах.


Незабываемый отдых на Паттайа бич в Таиланде. Безупречный климат круглый год и обилие достопримечательностей в округе.

Спрос на фарси в Штатах

Американские студенты в Университете штата Мэриленд набирают словарный запас в новостных выпусках иранского телевидения, обсуждают политические вопросы между собой.

Однако когда дело дойдёт до практики, максимум, что их ожидает — поездка в Таджикистан. В нынешних политических условиях американских студентов не ждут в иранских вузах, а таджикский язык, в общем, можно назвать разновидностью персидского.

Продолжающееся политическое противостояние между США и Ираном сделало владение языком фарси более востребованным. Однако по тем же причинам освоить этот язык стало сложнее. Например, у американских вузов даже нет возможности выписывать иранские газеты и журналы, не говоря уже о программах по обмену студентами.

По данным Washington Post за период с 2002 по 2006 годы число студентов, изучающих фарси, выросло в Соединённых Штатах на 80% и достигло двух тысяч человек.

«Лингвин» это журнал о языках

Когда-то наша «Лингвомания» задумывалась как еженедельная газета о языках и системах письма. Но гипотетические проблемы сбыта заставили переосмыслить этот проект и воплотить в виде сайта в Сети. Видимо, похожим образом появился в интернете журнал «Лингвин», распространяемый бесплатно в виде PDF-файла.

Ни на сайте журнала, ни внутри PDF-выпуска нам не удалось найти информации о возникновении журнала и о мотивации его авторов. Но журнал выходит вполне достойный, будь он бумажным — мы в редакции «Лингвомании» покупали бы его за деньги. Домен lingvin.com зарегистрирован в 2009 году частным лицом из Волгограда.

Внутри красочного журнала Продолжение →

Африканский след в американском английском

«Сейчас, когда мы отдаём должное достижениям афроамериканцев, самое время вспомнить о языковом вкладе, который внесли африканские языки в американский английский», — пишет американский лингвист профессор Гарольд Рейли (Harold Raley). Он указывает на то, что вместе с африканскими невольниками в Соединённые Штаты пришли и некоторые слова из африканских языков, вошедшие через посредство чернокожих в американский вариант английского языка. Особенно много таких слов используют жители юга США, где по вполне понятным историческим причинам доля чернокожих велика.

Среди наиболее распространённых слов африканского происхождения в английском языке юга США —  tote «нести», biddy «цыплёнок», goober «земляной орех, арахис», yam «батат, сладкий картофель», bozo «придурок, тупица», booboo «ошибка».

Некоторые слова африканского происхождения вышли за пределы юга США и стали известны во всём англоязычном мире и за его пределами. Среди них такие слова, как jive «болтовня, джайв (род музыки)», banana «банан», voodoo «вуду (религиозный культ на Гаити и других островах Карибского моря)» и zombie «зомби». По утверждению Рейли, самое популярное и в то же время одно из самых этимологически загадочных слов английского языка OK может также происходить из какого-то африканского языка — возможно, из языков мандé или из языка волóф, где оно значило «верно», «правильно». Хотя намного более популярна в лингвистическом мире версия происхождения слова OK не из африканских языков, а собственно из английского — а именно от сокращения олбанского нарочито неправильного написания фразы oll korrect «всё правильно» (all correct), которое было распространено в Бостоне и Нью-Йорке в середине XIX века.

Рейли также указывает, что африканские языки повлияли на английский язык юга США не только лексически, но и в плане синтаксиса, ритма и интонации. В результате многие исследователи говорят о наличии особой разновидности английского языка, используемой чернокожим населением юга США и далеко не всегда понятной для других носителей американского английского. Данный вариант английского языка получил название «афроамериканский английский» или «эбоникс» (ebonics).

Максим Шарапов


В городах у болот и великих рек москитные сетки на окнах не роскошь, а первейшая необходимость. Современные съёмные москитные сетки можно установить на имеющиеся деревянные рамы.